СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ РУЗАЕВКИ. ТИПОГРАФИЯ НИКОЛАЯ СТРУЙСКОГО
В 1792 году в своем имении в далекой провинции, находящейся в 1000 верстах от Петербурга, Н.Е. Струйский устроил, несомненно, лучшую типографию в России. Он выписал самое совершенное типографское оборудование, заказывал разнообразные и красивые шрифты, а также лучшую французскую бумагу. Книги печатались даже на атласе, на шелке и тафте, используя высококачественные краски. Отдельные экземпляры переплетались в глазет, сафьян и пергамент.
Изданные Струйским книги становились произведениями искусства.
Книги издавались на русском и французском языках.
Корыстных целей Н.Е. Струйский никогда не ставил. Своих книг он не продавал, но лишь раздаривал знакомым и высокопоставленным лицам. Посылал он их и императрице. Екатерина II ими весьма гордилась и одаривала издателя дорогими подарками, она даже посылала бриллиантовые перстни в награду рузаевскому издателю. Царица любила показывать книги Н.Е. Струйского иностранным послам, а когда они выражали восторг, сообщала, что подобные произведения вышли из самой отдаленной провинции.
Рузаевские издания по своим полиграфическим качествам смело соперничали с лучшими европейскими типографиями, даже с голландскими. А спустя век с лишком, в 1913 году, на Международной выставке в Лейпциге все золотые призы получили книги из типографии Н.Е. Струйского. Его издания уже в XVIII веке стали библиографической редкостью, а в наши дни они являются раритетами огромной ценности. Известно 32 издания, вышедших из рузаевской типографии. Но это далеко не все, что было создано: многие листы, брошюры, книги, наверняка, не дошли до нас, так как все они печатались в очень незначительном числе экземпляров и не корысти ради.
Вскоре после смерти Н.Е Струйского, по указу Павла I от 1796 года о закрытии «вольных типографий», прекратила свое существование и рузаевская книгопечатня. Но шрифты и типографские принадлежности хранились в имении, и только в начале 1840-х годов были проданы Симбирскому губернскому правлению, где служили вплоть до ХХ столетия издательскому делу, но уже не для таких «тонких изделий печати».
Неоценимая заслуга Н.Е. Струйского перед русской культурой, скорее всего, не в его поэтических сочинениях, где он, думается, не выходил из общего ряда пиитов-современников, а в издательской деятельности, в которой ему не было равных в русской книжной культуре XVIII столетия. Драгоценная оправа, которую он создавал для своих стихов, оказалась дороже их самих.
Великолепную типографию и само имение в Рузаевке сохранить не удалось. Оборудование после смерти Струйского было продано его вдовой для Симбирской городской типографии. Произведения искусства, которыми было наполнено имение, были отправлены в московские и петербургские музеи, где их можно увидеть и сейчас.
На месте дома Струйских сейчас находится школа. В музее сохранился лишь один предмет, возможно, принадлежавший когда-то Николаю Еремеевичу Струйскому. Это бронзовая чернильница. Символично, что именно литературный, сочинительский атрибут стал связующим звеном между подданным Екатерины II и современностью.
